Калинич Георгий Константинович
А мы продолжаем знакомить вас с земляками, участвовавших в освобождении Ленинграда. И следующий наш участник 
Калинич Георгий Константинович “Никаких геройских поступков я не совершал. Я просто, как и все советские люди, люто ненавидел врага и крепко любил свою Родину
, свой дом, мать, близких. Как только мы узнали, что враг напал на нас, засобирались на фронт. Но сначала ушли старшие братья Тимофей и Василий, а весной 1941 г. подошла и моя очередь. Направили нас на ст. Возжаевка в строительный батальон. Нам мальчишкам, было обидно, что вместо фронта нас заставили проходить строевую подготовку и строить дома. Но все это было нужно в то время. В декабре 1941 г. я был переведен в 76 – й отдельный стрелковый ордена Красной звезды батальон связи. И снова для учебы копали тоннели, устанавливали телефонную связь. Связь обрывали в ночное время ползком надо было найти концы провода и срастить их. Одновременно обстреливали, метали гранаты. Все просились на фронт. В январе 1942 г. прошел комиссию и направили меня на ст. Чебаркуль на Урале. Жили мы в землянках, проходили курсы топовычислителей, учились работать с приборами. После чего был зачислен в 505 – й гаубичный полк в 18 – ю артиллерийскую дивизию. В феврале 1942 года по боевой тревоге в ночное время погрузились мы в вагоны и поехали защищать город Ленинград. Мы узнали, что с самого сентября 1942 г. линия фронта проходила всего в нескольких километрах от города. Ленинград был в блокаде. Связь с ними поддерживалась только по воздуху и по Ладожскому озеру. Все Ленинградцы защищали свой город. Мужчины ушли в армию, дети вместе со взрослыми дежурили на крышах домов, тушили зажигалочки. Немцы хотели взять город штурмом, им не удалось, решили взять измором. Их тяжелая и сверхтяжелая артиллерия обстреливала кварталы. Прекратилась подвозка топлива и питания. Рабочие получали по 250 гр. хлеба служащие и иждивенцы по 125 гр. Другие продукты по карточкам почти не выдавали. Бойцы получали поек немного больше. Ленинградцы голодали, умирали от истощения. Но оставшиеся заводы продолжали выпускать продукцию. Близилась зима гитлеровцы злорадствовали. Но враг просчитался. Ладожское озеро замерзло и по нему было проложена военно – автомобильная дорога. Ленинградцы назвали ее “Дорогой жизни”. По ней пошли машины с продуктами, боеприпасами, оружием. Вывозили в тыл женщин, детей, раненых. Мы всеми силами старались прорвать блокаду. Бои шли тяжелые, часто у пушки оставалось по одному, два солдата, но они вели бой до последнего. Осада города продолжалась еще год. В январе 1943 года мы начали наступление вдоль Ладожского озера и 21 января 1943 года мы прорвали блокаду. Ленинград получил сухопутную связь со страной. Наш полк дрался с врагом со стороны Ленинграда. У меня был друг Ленинградец Игорь Потанин, с которым мы вместе воевали. Иногда в короткие передышки нас отпускали к его родителям домой. Мне, запомнилась маленькая комнатка. Окна занавешаны, ни одной деревянной вещи. Отец Игоря ножем разбивал и строгал на щепу стулья, этажерки и сжигал в крохотной железной печурке, на которой стоял чайник с водой. Отец и мать Игоря были закутаны в одеяла, в комнате было холодно, не было ни воды, ни тепла, ни продуктов. За водой, как и все ходили на Неву…. с поллитровой баночкой. Больше воды донести не могли из – за истощения. Мы приносили им свои пайки, хлеб и сахар. На улицах города лежало много трупов людей, умерших от голода и холода. Однажды мы выбрали время, спеша попасть в квартиру друга, неся с собой гостинец. Надеясь на то, что в этот раз они останутся живыми, но забежали в квартиру ( маленькую комнатку) их не оказалось, не было и чайника. Они, поддерживая друг друга пошли за водой на Неву и не вернулись. Наступил март 1943 года, я был тяжело ранен в грудную клетку с проникающим слепым осколком в легкое. Меня доставили в 991 – й госпиталь Ленинграда. На лечении находился месяц. Часто при объявлении “Воздушная тревога” кто, как мог спускались в убежище, кто держался за стены коридора, кто обнимая товарища за шею, а тяжело раненных на носилках. Подлечившись, я снова попал в свою часть и через 18 дней снова встал в строй. Отстояв Ленинград мы стали освобождать населенные пункты. Отдохнули и снова в бой. В одном из боев получил контузию. Особенно тяжелые бои шли на Пулковских высотах, очень сильно их укрепил враг. Но видно наше желание отстоять Родину было сильнее. Мы не щадили себя, рвались вперед и вперед. Враг был разбит, победа была за нами. Дошли с боями до Финляндии и наш полк остановился на окраине границы. 13 августа 1946 года я вернулся домой. Многие мои товарищи отдали жизнь за Родину”. Георгий Константинович после войны проработал на восстановлении народного хозяйства в Бурейском леспромхозе до мая 1977 года, после ушел на заслуженный отдых. Несмотря на то, что Георгий Константинович стал инвалидом Великой Отечественной войны, каждый год по возможности работал по 2-3 месяца. Любил жизнь , видел, что такое война, хотел мира, и говорил: “Если враг вздумает напасть на нас, буду помогать Родине до последнего”.
